СтихиЯ
реклама
 
Аскольд Де Герсо
Без тебя
2018-05-31
5
5.00
1
 [все произведения автора]

Насмешкой кажется теперь желанье жить,

Лишь ты одна умела так любить…

Рома Жуков
Первая ночь в пустой одинокой квартире, без тебя. Я никогда не задумывался об этом, а если всё- таки случайно и посещали подобные мысли, то я гнал их из головы прочь, вытесняя яркими впечатлениями, счастливыми минутами наедине с тобой. Если бы… Если бы ты, бросив меня на произвол судьбы уехала в неизвестность, пусть даже с другим, сейчас я могу позволить себе думать и так, пусть это и звучит кощунственно, то всё же оставался хотя бы один- единственный шанс из тысячи вернуть тебя… вернуть…

Почему же я не смог уберечь тебя ради нашего будущего?
С каминной полки, с портрета на стене в массивной резной оправе, смотрят на меня твои наполненные неизбывной печалью глаза. Смотрят с тоскою, смотрят любя, словно они, из запечатлённого кистью художника мгновения жизни, предвидели или могли предвидеть этот поворот судьбы.

В комнате, пространстве ограниченном четырьмя стенами, кажется, ещё витает твоё невидимое присутствие, будто пытаясь как- то поддержать меня, взбодрить. Но от этого не становится легче, нет, не становится. С потерей тебя мир потерял для меня свои яркие краски, всё вокруг видится в серых тонах.

На столе с самого края лежит массажная щётка для волос, ещё не забывшая аромат твоих духов с тонкими нотками цветов огненного дерева, дамасской розы и белой фрезии, касания твоих мягких волос, твоих нежных пальцев, охватывавших ручку. Всё вокруг напоминает о тебе, только… без тебя. Я всё ещё не могу смириться с той болью, да и не уверен, смогу ли сделать это потом, когда- нибудь: почему это произошло именно в твоей и моей жизни? В чём же мы так непростительно провинились перед Господом? За что? И даже слова утешения сказанные священником: «Неужели ты думаешь, что Господь будет меньше заботиться о ней, нежели ты?» не приносят облегчения, не приносят, ведь мы остаёмся на земле, а что там, нам неведомо. И нам оплакивать здесь ушедших. И как это ни было бы грешно и не выглядело святотатством, мне хочется проклясть несовершенный этот мир, забравший у меня единственную мою любимую, ту, которая понимала меня с полуслова, как и я её.

До сих пор в ушах звучат твои последние слова, твой ласковый голос. Слова, что ты произнесла в микрофон сотового телефона по пути домой:

- Милый, я люблю тебя.

Люблю тебя, когда уже ничего нельзя исправить. Кому же так мешала наша любовь, что коварная судьба разлучила нас в самом начале совместной жизни, даже не дав насладиться друг другом? Не дав успеть понять… понять

В какой- то момент я пристально всмотрелся в твой портрет, в твои ясны е глаза, утончённые черты правильного лица и в эту минуту… за ножкой стола случайный блеск привлёк моё внимание. Заинтригованный неизвестно откуда возникшим странным не смог удержаться блеском, я, чтобы не проверить что же это может быть. Поднявшись с кресла, где я предавался воспоминаниям, я подошёл к столу и, нагнувшись, протянул руку. На ощупь я нашарил его. Взяв двумя пальцами, я начал рассматривать сей предмет, словно видел его впервые. Странно, но это оказалась старинная фамильная золотая серёжка, доставшаяся моей любимой в подарок от бабушки, и как говорили в твоей семье, этим серёжкам более трёх сотен лет. Вычурная золотая скань оплетает золотой корпус, а в основании конуса с гравировкой мастера, примостился многогранный глазок рубина. Я оказался в странном замешательстве.

Вечером, подметая пол, я тщательно убрал пыль повсюду и не заметил тогда ничего. Откуда она могла взяться? Материальный мир не мог дать мне вразумительного ответа на столь каверзный вопрос, а нематериальный занят возвышенным, дабы обращать внимание на подобные мелочи. А голову уже сверлил другой вопрос: если бы ты тогда нашла эту серёжку, возможно беды можно было избежать? Почему в нашей жизни всегда и причём существенную часть времени занимает гипотетическое: если бы? Могло бы? Почему? Кто может ответить?

Ты тогда уже упаковала все вещи, когда вдруг вспомнила про эти серёжки. Во всех поездках они служили твоим оберегом, талисманом. Ты просмотрела все ящички туалетного столика, но смогла найти только одну, а вторая запропастилась. Тогда ты второпях предприняла попытку искать, но уже просигналило подъехавшее такси. Ты пробормотала что- то себе под нос, не довольная потерей, и хоть как- то желая возместить потерю, взяла другие, подаренные мною на день рождения. Ведь знал я, что нельзя пускаться в дорогу и тем более в дальнюю дорогу с испорченным настроением, и всё же отпустил, не отговорил. Уже стоя в дверях, прощаясь, ты поцеловала меня в губы и прошептала в самое ухо, как только умела ты:

- Не печалься, я же ненадолго…

«Ненадолго». Если бы знать. Ненадолго, а оказалось навеки. Найди ты тогда серёжку может быть всё могло обернуться иначе, или мне так хочется думать, заставить себя поверить, что могло обернуться…

Всего каких- то два слова из ста семидесяти тысяч слов русского языка, но определяющих всю нашу жизнь. Можно конечно подобрать и другие, но подлинные чувства выразить ими не получится. Люблю тебя: и вот уже два сердца бьются в унисон, два дыхания сливаются в одно, глаза светятся счастьем. Люблю, люблю тебя.
Тут же в памяти всплыла одна история, связанная с этими серёжками.

Это произошло ещё до нашей свадьбы, когда мы решили поехать на Чёрное море на моих белых «жигулях» восьмой модели, что только сошли с волжского конвейера. Мы поехали под самый конец бархатного сезона. Я не большой поклонник скопления людей, а в разгар сезона лучшие места на пляже, как обычно, бывают заняты и слоняешься, слоняешься, ищешь куда бы приткнуться. Именно по этой причине мы и поехали под закрытие сезона.

На пляже редкие отдыхающие, подставив свои тела под лучи утомлённого за лето солнца, лежали на песке и загорали. Море устало и лениво катило волны на берег, слизывая песок.

В первое же утро мы направились купаться. И… вот тогда ты, сняв серёжку, то ли в шутку, то ли всерьёз крикнула мне:

- Отыщешь на дне?

В пылу азарта и возбуждения, возникающего при перемене места, я машинально нисколько не задумываясь, и, посмеиваясь, ответил:

- Конечно, найду, любимая!

И ты подбросила её вверх. Я проследил за траекторией полёта, сияющей на солнце серёжки, пока зеленоватые волны не сомкнулись над ней и нырнул в воду. Как бы не так. С первого раза я даже до дна не достал, пришлось выныривать, чтобы побольше набрать воздуха в лёгкие. Вот когда бы мне не помешал хороший акваланг, - подумал я, вспомнив как перед поездкой присмотрел спортивное снаряжение, но не стал покупать, погружаясь в толщу воды. Перед глазами заскользило дно, устланное ровным слоем песка и гальки, но что касается серёжки, как ни всматривался, нигде не смог разглядеть, и уже чувствуя, что через минуту наберусь воды, я резко всплыл и на поверхности выдохнул остатки воздуха.

И эти попытки мне пришлось повторить не один раз и мне стало казаться что постепенно я теряю терпение и вместе с ним и надежду отыскать злополучную серёжку. Я даже успел раскаяться в своём легкомысленном обещании, и, наградив себя самыми нелестными эпитетами, когда в очередной раз, нырнув в толщу воды, рядом с полузанесённой песком бутылкой из- под вина, я заметил наконец серёжку.

Но, именно в эту минуту, мои лёгкие готовы были разорваться, они требовали свежей порции кислорода, чтобы насытить клетки. Но и страх, что я могу потерять ориентир, удержал меня на дне. Из последних сил, напрягаясь уже морально, я изогнулся всем телом, выбрасывая себя вперёд, подобно рыбам. Я видел, как мои пальцы сантиметр за сантиметром, словно при замедленной съёмке, приближаются к заветной цели. И вот она, серёжка в моих руках. Немалого напряжения стоило мне не наглотаться солёной, морской воды. Ещё не отдышавшись, я крикнул тебе, моей любимой:

- Лена, милая, вот она!

Размашистыми гребками, подобно пловцу на длинной дистанции, ты подплыла ко мне. Приблизившись вплотную, ты коснулась губами моей щеки в знак благодарности, не произнося ни слова. Но глаза кристальной чистоты, твои глаза одним лишь взглядом высказали всё.

Порою, а может быть даже априори, слова излишни для выражения чувств? Или мы не можем без дешёвых словесных подтверждений? Тогда как же любовь с первого взгляда? Великая тайна всё- таки в этом прекрасном и божественном чувстве, как любовь. Можно говорить: «я люблю тебя» на разных языках, но если взгляд не подтверждает слов, то к чему они – пустые слова?

Мы наслаждались в море целый месяц, в неге морского климата, на фоне парусов яхт. Обуреваемые страстью, мы нередко ходили купаться в море и ночью, любовались серебряной дорожкой луны, проложенной по волнам, в которой, говорят, можно увидеть силуэт танцовщицы, если присмотреться.

Море, пляж и мы вдвоём, теперь это осталось лишь в моих воспоминаниях, навсегда осталось в ушедшем времени.

Вот опять мой взгляд, окинув опустевшую комнату, устремился на твой портрет. Она смотрит на меня с холста, но резная оправа с изысканным узором из листьев аканта, каких- то фантастических переплетённых растений с запрятанными гроздьями винограда, нимфами будто наложила печать молчания на твои уста. Лишь губы, твои чувственные губы, вкуса их я не смогу забыть до конца жизни, тронутые лёгкой полуулыбкой, повторяющей характерный стиль Да Винчи с его картин, придают мне силы и желание жить.

Память, непрошеная гостья одиноких людей, вынесла на поверхность ещё один эпизод из начала нашей жизни, а быть точным – эпизод нашего знакомства. Отныне в моей жизни я часто буду вспоминать эти эпизоды, и порою будет казаться, что жизнь прожитая, состоит из одних эпизодов.

…Наша первая встреча, первый взгляд друг другу в глаза, первые слова. Эти моменты, наверное, у каждого на всю жизнь остаются в памяти. Кажется, что всё произошло совершенно случайно. Но разве есть место в жизни случайностям? Я в этом городе оказался из- за непредусмотренной остановки междугороднего автобуса- транзитника. Водитель, сообщив об этом, попросил быть внимательным к объявлениям диспетчера на случай замены. Я в числе других пассажиров покинул салон и прошёл ко входу в автовокзал.

И тут произошло чудо, подобное озарению. Мой взгляд, ни на секунду не останавливаясь на прохожих, мгновенно выхватил тебя из толпы. Ты стояла в одиночестве, видимо, в ожидании автобуса. Белая блузка, чёрные джинсы фирмы «Lee», перекинутый через плечо ремень сумочки с лейблом той же фирмы. Я не мог вспомнить потом, да и нужно ли, как всё произошло, я подошёл к тебе и заговорил.

Ты взглянула на меня. В твоих глазах проявился интерес:

- А вы действительно здесь проездом ?

Может быть, в другой раз я бы ответил, что всё обстоит именно так, но в эту минуту… в эту минуту я был пленён тобой. И даже отсутствие знакомых в городе не могло служить препоном для меня… Я ответил:

- Приехал к Вам, - и как подтверждение, я протянул тебе букет белых роз, что купил здесь же, прежде чем подойти к тебе.

- Вы шутите?

- А с любовью разве шутят?

- Насколько я знаю, нет. И всё же…

- Если не секрет, Вы куда- то едете?

- Да, а что?

- Можно присоединиться к Вам?

- А переночевать есть где? Время всё же позднее, а другого автобуса не будет.
Но кто в подобной ситуации думает о таких несущественных мелочах? Да и по правде, в первую минуту, когда я увидел тебя, моё внимание привлекли твои серьги, серьги старинной работы. Как ювелир по призванию и немалое время, посвятивший изучению этого искусства, я не мог ошибиться. Они не были серийными изделиями, и судя по тонкости работы, сделаны на заказ. Причём сделаны золотых дел мастерами Голдштейнами. Фамилия, по преданию напрямую связана с их искусством, с их гением в работе с золотом. Особого плетения скань, отличающая их работы от сотен других, не менее известных фирм, тайну которой так и не смогли раскрыть. После известных событий в начале двадцатого века, следы этой фамилии затерялись в предместьях Парижа, куда устремились в поисках как спасения, так и лучшей доли представители дворянства, промышленники и многие другие, в одночасье оказавшиеся лишними в родной стране, коей принесли немалую славу. Такова предыстория этих серёжек. Недаром ты подчёркнуто выделялась среди окружающих статью. Видно зов крови, а может быть и происхождение всё- таки имеет свойство передаваться по наследству?..
И вот так, я – транзитный пассажир, по причине неисправности автобуса нашёл свою половину…

И, кажется, будто это было давно, а прошло всего лишь три года, три наполненных счастьем года, прожитых нами в браке…

…Память, память, сколько всего ты способна вместить в своих кладовых. Я помню всё. Я хотел бы большего: не помнить, не ворошить память, сглатывая горечь отчаяния, осознания невозвратимости, а быть рядом, любить тебя, касаться твоих волос, стеречь твой сон. Хотел бы. Желал… Но, трагедия, произошедшая летним вечером на дороге, лишила меня всего, лишила твоего общества, твоей любви. И мне… мне придётся теперь научиться жить снова, жить.. без тебя.


© Copyright: Аскольд Де Герсо 2, 2018
Свидетельство о публикации №218053001310

Страница автора: www.stihija.ru/author/?Аскольд~Де~Герсо

Подписка на новые произведения автора >>>

 
обсуждение произведения редактировать произведение (только для автора)
Оценка:
1
2
3
4
5
Ваше имя:
Ваш e-mail:
Мнение:
  Поместить в библиотеку с кодом
  Получать ответы на своё сообщение
  TEXT | HTML
Контрольный вопрос: сколько будет 2 плюс 5? 
 

 

Дизайн и программирование - aparus studio. Идея - negros.  


TopList EZHEdnevki